Статьи / Праведники Народов Мира / Федор Федорович Михайличенко:


  • Федор Федорович Михайличенко
    Федор Федорович Михайличенко




    Пожалуй, одним из важных, значимых событий, привлекших внимание как израильских, так и зарубежных, в том числе и российских СМИ, аккредитованных в Израиле, стала торжественная церемония в мемориальном комплексе «Яд ва-Шем», связанная с присвоением звания Праведника мира россиянину, ростовчанину Федору Михайличенко - грамота и медаль были вручены его дочерям Юлии Селютиной и Елене Беляевой.





    Сама значимость события подчеркивалась участием в церемонии (Зажжение вечного огня в Зале памяти и поминальной молитвы о погибших шести миллионах евреях, в мемориальной синагоге, а затем в Саду Праведников мира) министра информации Юлия Эдельштейна, председателя совета директоров «Яд ва-Шем» Авнера Шалева, председателя комиссии по делам праведников мира ЯаковаТиркеля, главного раввина Тель-Авива Исраэля Меира Лау, заявителя о праведничестве Федора Михайличенко, а также посла РФ в Израиле Петра Стегния.




    Федор Федорович Михайличенко
     

    Решением специальной комиссии звание Праведника мира россиянину Федору Михайличенко было присвоено посмертно 25 января 2009 года.


    Кто же такой Федор Михайличенко? Почему бывший узник гетто Петркув – Трыбунальски, а затем нацистских лагерей, «конечной точкой» которых стал Бухевальд, Лелек Лау, ставший впоследствии равом Исраэлем Меиром Лау, искал Федора долгие послевоенные годы? Что же заставило его в перестроечные годы обратиться к советским руководителям на высшем уровне с личной просьбой - дать объявление в газете о том, что «разыскивается Федор, из Ростова, бывший узник Бухенвальда», о чем рав Лау поведал на церемонии в мемориальной синагоге.


    В ряде СМИ Михайличенко называют «русским солдатом». Возможно, в Бухенвальде для восьмилетнего еврейского мальчика Лелека (или, как называл его Федор Михайличенко, Юрчика) он и казался «русским солдатом», был тем самым олицетворением советского солдата – освободителя, доброго, сильного, способного защитить в жутких условиях, где властвовали Зло и Смерть, да и в датах ухода Федора из жизни наблюдается некий разнобой: «Три года не дожил Федор до встречи со своим спасенным», хотя Михайличенко ушел из жизни в 1993 году, посетив незадолго до смерти Бухенвальд(1992 год), искал в архивах, но так и не нашел следов спасенного им еврейского мальчика из Польши. «Ведя экскурсию по Бухенвальду, он постоянно вспоминал о маленьком еврейском мальчике…Мы не думали, что любовь и привязанность к маленькому еврейскому мальчику отзовется такой благодарностью в ваших сердцах… Принимая награду отца, мы будем передавать память об этом из поколения», - сказала на церемонии дочь Федора, Юлия Селютина…


    Попробую вкратце уточнить, пользуясь флаером, выпущенным ко дню церемонии, на котором под портретом отца расписались обе дочери Праведника, Юлия и Елена, выразившие свои чувства благодарности к Израилю - за память об отце.


    Федор родился в 1927 году, и в момент начала войны и первого, кратковременного захвата города немцами осенью 1941 года ему было не более 15 лет. Второй приход немцев летом 1942 года стал гибельным для еврейского населения, расстрел которого произошел в Змиевской балке.


     

    Судьба Федора была такова: его военно-морская школа была эвакуирована из военной зоны в тыл. Федор был болен и оставался с родителями. Сосед донес, и Федора арестовали.


    Так, в Германии в качестве, скорее, не военнопленного, а «остарбайтера» (т.е. «восточного рабочего») оказался и юноша из Ростова, Федор Михайличенко. Ему было 16 лет, когда в Дортмунде его арестовало гестапо. «Официальная версия»: на Интернет-сайте «Яд ва-Шем» указано, что Федора арестовали по обвинению в грабеже. Есть, правда, в интернете и иная версия: за распостранение антифашистских листовок. Как бы то ни было, гестапо отправило Федора в Бухенвальд, в «детский барак», то есть, в блок номер № 8, где он стал одним из сотен тысяч заключенных, вместо имени был лишь идентификационный номер – 35692. Каждый день для таких заключенных, как Федор, мог стать последним. Каторжные работы, аппель (проверка) в любую погоду, издевательства охраны, голод, холод, повальные эпидемии…


  •  

    Время шло. В конце 1944 – начале 1945 года в связи с наступлением советских войск и ликвидацией нацистских лагерей в Польше, в Германию стали прибывать уцелевшие в «маршах смерти» узники, Так, в колонне, прибывшей в Бухенвальд и оказались два еврейских мальчика, два брата Лау, старший Нафтали и младший, Лелек. В лагере братьев разлучили, и восьмилетний Лелек остался один в «детском бараке», где и познакомился с Федором. Старший по возрасту и прошедший «школу выживания» в условиях Бухевальда, Федор сделал все возможное, чтоб как-то поддержать малыша, став Лелеку (дочери говорят, что отец называл его Юрчиком) и старшим братом, и отцом. Здесь уместно напомнить, что отец будущего рава Лау, раввин Петркува Моше Хаим Лау и брат Шмуэль уже погибли в Треблинке, а мать, раббанит Хая была депортирована в Равенсбрюк, перед отправкой успев передать Лелека на руки старшему брату Нафтали.


    По воспоминаниям рава Лау, Федор воровал для него картошку из лагерной кухни, кормил сваренным супом, и чтоб спасти от холода связал ему наушники, распоров снятый с мертвеца свитер…


    Забота Федора о маленьком еврейском мальчике не осталась незамеченной для гестаповцев, что нашло отражение в документах, найденных чуть более года назад в недавно открытом Бад-Арольсеновском архиве (Германия) профессором Мичиганского университета Кеннетом Вольцером. Именно благодаря исследованиям американского историка, обнаружившего документы Федора Михайличенко в лагерной картотеке гестапо, ставшим достоянием прессы, в том числе и израильской, рав Исраэль Меир Лау и смог «идентифицировать» «того самого Федора», которого искал почти всю сознательную жизнь…


    Звонок Лау представителю ХАБАДа в Ростов был «делом техники», и среди прихожан ростовской синагоги нашелся друг детства Федора. Он и сообщил, что дочери спасителя бережно хранят в памяти истории, рассказанные отцом – они слышали их, в том числе о малыше, едва не ставшем их старшим братом, поскольку Федор хотел усыновить Юрчика и увезти малыша-сироту с собой в Ростов…


    11 апреля 1945 года. Восстание участников лагерного сопротивления и приход американских войск способствовали освобождению Бухенвальда. Немцы вели огонь со сторожевых вышек, затем бежали. В те минуты опасности, вспоминает рав Лау, Федор закрыл его своим телом, рискуя при этом своей жизнью…


     

    Выступавшие на трибуне министр Юлий Эдельштейн, председатель совета директоров «Яд ва-Шем» Авнер Шалев, Посол России в Израиле Петр Стегний говорили о победе Добра над силой Зла. Обращаясь к дочерям Праведника, министр Юлий Эдельштейн, в частности, сказал: «В одной из наших священных книг есть простая и вместе с тем, сложная фраза: «В том месте, где нет людей, старася отаться Человеком». Ваш отец не читал этих книг, но именно так и поступил, и вы можете им гордиться…» Посол России Петр Стегний: «В настоящий момент выявлено 163 праведника в России. Где были остальные? На это у меня есть ответ: остальные были на фронте, Советский Союз заплатил за Победу высокую цену. Сегодня кое-кто пытается сместить акценты, исказить историю, но для россиян и для израильтян есть общий праздник – День Победы, 9 мая. В России не забывают об участии в рядах советских войск еврейских воинов, среди которых не менее 150 стали кавалерами Золотой Звезды Героя Советского Союза, а 12 – кавалерами ордена Славы… «11 апреля 1945 года, день освобождения Бухенвальда, о котором говорил рав Лау, я бы предложил сделать Днем европейской совести, нам есть о чем подумать в этот день»,- завершил свое выступление Посол России, обратившись к дочерям Праведника: «В вашем доме появилась святыня»…


     

    Выступая в Саду праведников, рав Лау, обратившись к дочерям Праведника сказал: «Теперь его имя принадлежит не только нам с вами, но и всему человечеству…»






    «Спасший одну душу – спас целый мир», так кажется, гласит ТАНАХ?. У почтенного рава Лау сегодня 8 детей, 50 внуков, 5 правнуков, которых мы видим на снимке.





     



    Остается лишь надеяться, что воспоминания Исраэля Меира Лау «Не поднимай руку на ребенка», вышедшие на иврите, будут со временем переведены и на русский язык, и одна из глав нового, русского издания, будет посвящена вышеописанным перепетиям, связанным с поисками спасителя, русского Праведника мира из Ростова, Федора Михайличенко…







     

    Григорий Рейхман, фото автора